сасово и район мордвово

В обрядах мордвы прослеживаются и следы прежнего деления общества на половозрастные группы, которые сохранились еще с первобытного времени. Так, даже сейчас, при размещении участников обрядовых трапез за столом и выполнении какой-либо ритуальной церемонии соблюдается четкое разграничение по полу и возрасту. Длительные по времени обряды дробились на ряд дней, в котор

Одни из них служили оберегами: иголки, ножницы, топоры; другие - символами благополучия, согласия, соединения: солонки, полотенца, монеты; третьи - выступали как определители роли того или иного персонажа: сабля, коса в руках уредева, крест на особом ожерелье у свахи, мужские шапки, нагайки у предводительниц девичьей группы. Бытовые предметы утилитарного значения, включенные в обрядовое действо, приобретали символическое значение, например горсть зерен, которую перед началом сева хозяин дома сначала освящал на домашнем молении, а затем зарывал на загоне вместе с лепешкой, мясом и яйцами, чтобы обеспечить богатый урожай.

Прослеживается у мордвы культ растений, которые служили символами здоровья, благополучия и плодородия, нередко они выполняли роль оберегов. С развитием земледелия роль животных и растений в обрядах мордвы уменьшается, зато возрастает обрядовое значение хлеба и каши, которые являлись обязательными практически во всех ритуалах. Магические функции несли на себе бытовые предметы, применявшиеся в обрядах.

Особенностью этого моления было то, что в нем участвовали одни только женщины и при перенесении штатолов из одного дома в другой употреблялись так называемые «алашат» («лошади») или «люлямат» («улюлюкалки»). К шее «алаша» был привешен мешочек, наполненный просом и украшенный бантиками. Этот мешочек должен был представлять, по-видимому, туловище лошади. К мешку одного из коней снизу пришивали два шарика из красной материи. Этот «алаша» представлял собою жеребца. М.Е. Евсевьев предполагал, что обычай этот совершался для того, чтобы показать штатолам, что их не просто несут, а везут на лошадях, что, конечно, более почетно для штатолов. Запись им была сделана со слов старушки Ротькиной из деревни Мордовское Вечкенино Наровчатского уезда.

По мере того, как человек накапливал исторический опыт, он замечал, что в определенное время года животных и плодов становится больше и это совпадает с тем или иным расположением звезд, долготой дня и т.п. Особенно развилось внимание к закономерностям годового цикла у земледельческих народов. При этом высокий урожай у древних земледельцев не был гарантирован. Поэтому, чтобы год был таким же удачным, как и предыдущий, люди повторяли те же действия без каких либо изменений. Эти регулярно повторяемые символические действия и стали обрядами. Они стали совершаться в определенные дни, соответственно космическому ритму. Постепенно, наряду с обрядами, связанными с хозяйственной деятельностью, появлялись ритуалы, отмечающие возрастные и социальные изменения в жизни отдельных людей: рождение, брак, достижение совершеннолетия и другие. Некоторые моменты ритуальных циклов связаны с древнейшими тотемическими представлениями мордвы, т.е. верой в тесную связь между определенными группами людей и видами животных, растений. К реликтам тотемизма можно отнести обычай ряжения в маски зверей, воспроизводство лошадиного ржания и езды на конях при переносе родовой свечи -- штатола в период братчин и т.д. Такие братчины описывал М.Е. Евсевьев.

Обычаи и обряды составляют неотъемлемую часть народной культуры мордвы. Многие из существующих теперь обычаев и обрядов ведут свое происхождение с первобытных времен. Уже тогда у охотников и собирателей, целиком зависящих от природы, существовали обряды, связанные с подготовкой к охоте, началом сбора плодов, погребением умерших и т.д.

Потенциальная жена пользовалась в родной семье почетом и особым покровитель-ством. «Правда, случается иногда, что девушка начинает скучать и дурить, грозя родителям уйти в монахини. Такая напускает на себя важность, читает молитвы и требует от отца построить ей келью. Вся семья ухаживает за «христовой невестой», отказавшейся от мирских благ, и никто не попрекает ее бездельем, так как на «черничке» лежит обязанность про-сить у Бога благосостояния для своего рода. Та-ким образом, между ними устанавливаются от-ношения «рука руку моет». Но нередко бывает, что «монашка» все же выходит замуж, и, как правило, с богатым приданым, которое она собственноручно заработала на мирских подаяниях от чтения молитв и свершения различных церковных обрядов.

Такой товар необходимо показывать лицом и при этом поста-раться как можно сильнее раззадорить «покупателя», поэтому девушек на выданье всячески баловали подарками, красивыми одеждами и кор-мили от души.

Во-вторых, практичные мокша и эрзя искали в будущих женах прежде всего добрых помощниц, на которых можно было бы бесстрашно возложить все тя-гости домашнего хозяйства. Но главное они должны были активно пополнять дом детишками будущими работниками. Признаком женской красоты для мордовского мужчины были толстые ноги, но сама прелестница при этом не должна была отличаться чрезмерной дород-ностью : «Жила-была одна девка Сыржа толста, как дуб кряковистый, и ноги у нее, как поленья. Хороша была Сыржа, и много парней за ней ходило ...» Семья, в которой подрастали будущие невесты, задолго до замужества задумывалась над тем, как выгоднее всего сбыть их с рук.

Во-первых, брак в селах заключался в основном по любви. Никаких насильственных действий родителей в плане выбора невесты или жениха не практикова-лось.

Брачные отношения мордвы заметно отличались от домостроя русских семей.

Источники: http://zubova-poliana.narod.ru/history-ethnos.htm; http://ru.wikipedia.org/wiki/

По мнению профессора В. Юрченкова, мордва «пульсирующий» этнос, то есть этническая система «которая то раскрывается, то свертывается». Точку зрения советской этнографии подвергает критике НДО «Учреждение Фенно-Угриа», утверждая, что эрзя и мокша являются различными этносами.

Согласно версии профессора Н. Мокшина мордва бинарный этнос, включающий в себя два субэтноса мокша и эрзя, где каждый субэтнос, по мнению профессора, считая себя мордвой, в то же время обладает присущими только ему самосознанием и самоназванием (субэтнонимом).

Но этот этноним мордва сама упот-ребляет чаще при контактах с дру-гими народами. Во внутриэтничес-ком общении они чаще применяют самоназвания эрзя и мокша.

В русском слове мордва частица -ва носит оттенок собирательности и может быть сопоставлена с этнонимами литва, татарва. В русских источниках вплоть до XVII в. мордва выступа-ет только под идентичным этнонимом, т. е. этнонимом мордва.

Установлено, что в своей основе этноним мордва восходит к ирано-скифским языкам (сравните: иранское, таджикское мард мужчина). В мордовских языках это сло-во сохранилось для обозначения мужа (мирде).

Финно-югорский народ. Каждый из двух мордовских субэтносов имеют собственный язык: мокшане мокшанский, эрзяне эрзянский. Проживают в Российской Федерации, около трети в Мордовии, а также в сопредельных областяхP Нижегородской, Пензенской, Тамбовской, Рязанской, Самарской, Московской. ВерующиеP в основном православные, есть также приверженцы народной религии (мокшень кой), лютеране и молокане.

Успешно выполнено